4.2 Ей по кайфу. Джим Моррисон / Жизнь, смерть, легенда

/ Просмотров: 202473

Памэла

Памела Сьюзен Курсон была одной из самых загадочных фигур Америки шестидесятых. Живя с величайшей рок-звездой Лос-Анджелеса, она кроила свою собственную легенду из романов, высокого стиля и излишеств, которые в своем безумии и опасности бросали вызов даже легенде Джима.


ОГЛАВЛЕНИЕ

4.2 Ей по кайфу (в оригинале She gets high – строчка из песни «Break on Through»)

Летописцы Сансет-Стрип в большинстве своем соглашаются, что весна 1966-го была кульминационным моментом на всех сценах. Love выступали в «Whiskey», Iron Butterfly в «Galaxy». Rhinoceros были в «Three Experience». Doors в «London Fog». Музыкант Джимми Гринспун из Three Dog Night вспоминает: «Поздней ночью, после выступлений мы зависали в «Cantor’s Deli» на Фэирфакс – каждый фрик и бэнд в городе, люди Заппы, все группы, Byrds, Seeds, Turtles, Buffalo Springfield, Kaledoscope, Daily Flash, Sons of Adam. Если приходили Фил Спектор или Брайан Уилсон, то их встречали стоя аплодисментами. Моррисон держался в стороне ото всего этого, потому что он был чертовски симпатичным. И если он хотел, то мог наделать много шума. Но даже в таком случае он своими большими глазами и таинственной улыбкой уже притягивал к себе подающих надежды молоденьких и мрачных поэтесс, маленьких потерянных бродяг».

Примерно в первый месяц выступлений Doors в «London Fog», жутко красивая рыжеволосая девушка вошла в бар как-то ночью и села за стол, чтобы послушать группу. Ее звали Памела Курсон, ей было девятнадцать лет и именно она станет нераздельной частью легенды Джима Моррисона.

Пэм Курсон была сногсшибательной. Она была миниатюрной, примерно 5 футов 2 дюйма (158 см), с прекрасными золотисто-каштановыми волосами с пробором по центру, худая, с небольшой грудью и улыбкой округа Орандж, усиленной белыми зубами и высокими кельтскими скулами. (Шато де Курсон находится в тридцати милях от Парижа). У Пэм была молочная, почти прозрачная кожа, с небольшими вкраплениями коричневых веснушек и спокойные, умиротворенные выразительные зеленые глаза. Она была ярким американским архетипом, живым воплощением мифической калифорнийской девушки Брайана Уилсона с аурой принцессы хиппи или неземной лесной феи. Ее одежда была модной, даже опережала время: мини юбка и сорочка из экзотических тканей с украшениями туземцев или оп-арт нашивками, на ногах сандалии или высокие ботинки. Ее утонченность, внешняя хрупкость и видимая ранимость требовали от мужчин, которые были рядом, заботиться о ней и защищать. Вероятно железная воля Памелы Курсон, ее бунтарские замашки, глубокое расстройство психики и доминирующая личность сыскали много врагов в окружении Doors, когда она окончательно связала свою судьбу с Джимом Моррисоном и тщетно пыталась контролировать его жизнь.

Джон Денсмор увидел ее первой. Она бродила с подругой по Стрип и зашла в бар. После первого выступления Doors, Джон подсел за столик Памелы и начал болтать с ней. Джим подошел к бару и взял пива. Второе выступление: Джиму пришлось упрашивать Джона вернуться на сцену. «Джон? Где ты, черт возьми? Давай, тащи сюда свою задницу, парень». Перед закрытием Джон пытался отыскать Пэм, но она ушла. Правда, через два дня они с подругой вернулись. Джон опять начал обрабатывать ее, но перед закрытием она снова ушла.

Вероятно, Джим и Пэм встретились на вечеринке в Калифорнийском Университете Лос-Анджелеса в середине недели несколько дней спустя. Она была весела и по-видимому с другим мужчиной. Джим вертелся возле нее, но она даже не смотрела на него. Друг Джима Дженьюари Дженсен, который позднее будет делать для него кожаную сценическую одежду, говорит: «Джим увидел Пэм через всю комнату и хотел познакомиться. Он пытался найти кого-нибудь, кто знает ее, чтобы их представили». Джим и Пэм поболтали какое-то время. Она сказала, что берет уроки искусства в «Комьюнити Колледж» Лос-Анджелеса. Он попросил у нее номер телефона, но что-то ей не понравилось, и она отказалась дать его.

На следующие выходные она пришла в «London Fog» и провела там две ночи. В субботний вечер, когда Джон Денсмор и Пэм разговаривали в одной из кабинок бара, Джим сделал свой ход и подсел к ним. Они говорили об общих друзьях, астрологии, кислоте и недвижимости. Позднее Рэй пытался описать это более точно: «Однажды их взгляды встретились, их сознания стали кадуцеем, посохом Меркурия, а их души отрастили крылья. Они были внеземной парой».

Джон Денсмор видел достаточно, чтобы отойти в сторону.

После выступлений, Джим и Пэм пошли в бар «Cantor’s». Там был Фрэнк Заппа, и они какое-то время сидели с его свитой из каньона Лорел. Позднее Джим Моррисон скажет одной из своих подруг, что когда Памела наконец-то отвела его на рассвете домой, то он впервые в своей жизни по-настоящему занялся любовью. Несколько дней спустя они пошли на свое первое свидание смотреть популярный фильм «Мужчина и женщина» французского режиссера Клода Лелуша. Пэм нравился легкий налет романтизма этого фильма, который заставлял Джима говорить о фиктивности использования музыки для манипуляции эмоциями зрителя.

Памела Сьюзен Курсон была одной из самых загадочных фигур Америки шестидесятых. Живя с величайшей рок-звездой Лос-Анджелеса, она кроила свою собственную легенду из романов, высокого стиля и излишеств, которые в своем безумии и опасности бросали вызов даже легенде Джима. Те, кто знали эту пару достаточно хорошо, понимали, что Памела была сильнее Джима, что он даст ей все, что она пожелает, и что она знает все его секреты, особенно те, которые могут сразу погубить его. Памела по полной разыгрывала роль жены рок звезды – называла себя миссис Моррисон, носила обручальное кольцо и прожигала деньги Джима, словно у него был собственный банк. Он никогда не был женат на ней, часто изменял ей (как и она ему), но он всегда возвращался к ней. Он писал о ней, посвящал ей стихи и оставил ей после своей смерти все, что у него было.

Джим Моррисон любил Памелу Курсон всю свою жизнь.

Джим и Памэла

Она родилась в городе Уид, штат Калифорния, 22 декабря 1946 года, недалеко от горы Шаста (говорилось об этом в основном Джимом), известной спиритической силой местностью, прославившейся оккультными и паранормальными феноменами. Ее отец – Коламбус «Пробка» Курсон, который привез семью из Техаса в Калифорнию, тоже когда-то был офицером ВМФ, как и отец Джима. Он так гнался за карьерой учителя, что перевез семью в округ Орандж - рассадник загородного консервативно-благочестивого юга Лос-Анджелеса. Чтобы сводить концы с концами, он подрабатывал в Диснейленде, когда тот открылся в Анахайме в 1955.

Друзья, которые знали Памелу и ее сестру Джуди детьми, вспоминают Пэм, как замкнутую, маленькую девочку из семьи, которая не особенно контачит с соседями. Пэм была милой, но резкой – например, она ушла из скаутов, потому что ненавидела ее серо-коричневую униформу. В начальной школе она училась хорошо, затем записи свидетельствуют о том, что в школу часто вызывались ее родители в связи с постоянными прогулами дочери, которая ненавидела среднюю школу. Пэм выросла, став красавицей с телом нимфетки и прямыми длинными волосами, как у подружек Beatles. В средней школе Орандж, где ее отец был директором, ее считали умной, противоречивой и немного таинственной. После школы она исчезала и говорила друзьям, что уходит домой придумывать новые дизайны одежды. На выходные она ускользала в пригороды Бальбоа, чтобы посмотреть на появлявшиеся там серф-группы.

Когда Памеле исполнилось шестнадцать, ее оценки круто пошли вниз, и у нее появилась репутация распутной женщины, дикого ребенка, чудного битника. С позиции ее отца это была настоящая анафема в ультра-правом округе Орандж, который в 1964 году был образчиком трезвости в стране. (Некоторые утверждают, что Памелу затравили ботаники и консерваторы, заставив уйти из школы). Оканчивать школу она будет уже не в Орандж, а в Капистрано, которую бросит весной и сбежит в Лос-Анджелес, где снимет с подругой дешевую квартиру недалеко от Сансет в Голливуде.

К моменту, когда Пэм и Джим познакомились, у нее уже был богатый послужной список на Стрип, хотя многие из тех историй подтвердить невозможно. Говорят, она работала go-go танцором в клубах и была полу-профессиональной проституткой на вечеринках, которые заканчивались оргиями. Стройная и похожая на беспризорника, весом под 100 фунтов (45 килограмм), у нее был яркий, звездный облик, который мог заставить всех замолчать, когда она входила в комнату. С ней хотели встречаться многие музыканты того времени, и давно ходит слух (так и не развенчанный), что Неил Юнг написал свою эпохальную песню «Cinnamon Girl» о ней.

Когда она познакомилась с Джимом, у нее были несколько приятелей, которые появлялись на «сцене», даже когда она начала жить с Джимом. Двое из них были прочно связаны с Памелой всю ее жизнь. Том Бейкер был тощим, черноволосым, голубоглазым молодым актером, который позднее клялся, что познакомил родившуюся под несчастливой звездой пару друг с другом. Они станут с Джимом хорошими друзьями и собутыльниками вопреки (или потому что) оба испытывали чувства к Пэм. Был еще и Жан де Бротой – двадцатилетний французский аристократ, формально обучающийся в Калифорнийском Университете Лос-Анджелеса. В действительности он был плейбоем и классным наркодельцом: его гашиш и опиум предположительно доставлялись из Марокко шофером французского консульства в Лос-Анджелесе. Семья де Бротой владела всеми франкоязычными газетами в Северной Африке. Когда его отец умер несколькими годами ранее, Йен унаследовал его газету «Conte de Breteuil», так что он был настоящим французским графом, а его родословная насчитывала семь сотен лет. (Памеле нравилось иметь такого бойфренда, которого с тенью снобизма она описывала, как «подлинная французская знать»). В отличие от Тома Бейкера, граф де Бротой был очень близок с Пэм, даже после того, как она стала встречаться с Джимом, особенно когда он начал снабжать ее более тяжелыми наркотиками, чем гашиш.

Как только Джим и Памела стали встречаться, она начала часто появляться в «London Fog». Однажды ночью в кабаке было только трое: рыжеволосая Пэм и пара пьяниц. Doors выходили на сцену и играли свой последний сет подобно Rolling Stones, когда те были в ударе. Джим рычал, как лев с эрекцией и мурлыкал, как Бинг Кросби из ада. Группа была трансцендентально возбужденной. Вероятно, это было одно из величайших шоу Doors, сыгранное с непрерывным экзистенциальным накалом, и никто, кроме Пэм, не слышал этого.

Как и в большинство подобных ночей, Джим настоял, чтобы они после выступления отправлялись сразу домой. Пэм спросила Джима, почему он тратит так много душевных сил на эти выступления, если никого даже нет в зале. Позднее Пэм скажет другу (Пол Ротшильд), что Джим посмотрел тогда на нее и протянул: «Детка, ты никогда не знаешь, последнее это твое выступление или нет».

В мае 1966 года, Джим и его друг пили в «Phone Booth» - бар на бульваре Санта-Моники. Джим делал записи в свою скрепленную спиралью записную книжку, и друг спросил его, что он пишет. «Я заполучил эту малышку, - сказал Джим. – Она красавица». Повисла пауза, пока он тянул свой второй скотч со льдом. «С ней много проблем», - прошептал Джим.

Джим и Памэла


4.3 Уорхол в Голливуде



Комментариев: 4 RSS

sonny, спасибо.

Быстрее переводить нет возможности, т.к. попутно еще свою книгу пишу.

Но продолжение обязательно будет.

"Жан де Бротой" " Йен унаследовал его газету" Так Жан или Йен?

Оставьте комментарий!

Регистрация на сайте не обязательна (просьба использовать нормальные имена)

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

Авторизация Site4WriteAuth.

(обязательно)

Site4Write: сайты для писателей